Форум Библиотеки Александрит

Хозяин трактира, к которому обратился за помощью Штори, потребовал плату в три кругляша, на которые можно было бы купить две бутылки отличного глоткодрала, но гном не стал торговаться, попросив только, чтобы текст записки остался в тайне. Еще за один кругляш хозяин трактира пообещал забыть, что вообще умеет читать, и орки ударили по рукам. Послание гласило: «Если тебя попросит о помощи кто-то, кто произнесет слова «гномья работа», не отказывай. Помни, я знаю, откуда у тебя сколы, что это такое, и вообще, зачем ты здесь. Будь уверен, у тебя есть друзья, но спину прикрывать не забывай». Подписано было: Доброжелатель. Штори задумчиво покачал головой, как бы по рассеянности отсыпал грамотному орку на один кругляш больше, чем следовало, и ушел к себе. Если бы он задержался и посмотрел на поведение хозяина трактира, он нашел бы повод для беспокойства. Хитрый орк вышел в зал, пошептался о чем-то с двумя орками, которые стояли на помосте в день Призыва, принадлежа к личной гвардии шаманов, получил в лапу пару кругляшей и вернулся за стойку. День приносил повышенную прибыль, побольше бы таких.
Но Штори было не до выслеживания хитроумных финансовых махинаций. Он лежал на кровати у себя в каморке и напряженно раздумывал, кто может о нем знать и какую опасность этот доброжелатель из себя представляет. Записка давно сгорела в огне факела, но гному казалось, что о ее содержании известно всем оркам в округе. Так ничего и не решив, Штори незаметно погрузился в глубокий сон без сновидений.
На следующее утро от вождя поступил приказ проверить, как идет подготовка к Большой Арене. После завтрака в общей столовой Го-Корт ткнул пальцем в Штори и сказал: «Го-Горпак, надеюсь, ты можешь разобраться, чем ятаган от эспадона отличается. Пойди к кузнецам и доложи, как скоро будет готова кольчуга вождя, над которой они работают. Если что, на них можно немного надавить. Что с бесклыких взять – ленивы до одури. Ясно? » После уточнения направления, Штори отбыл выполнять задание. Место назначения называлось Промышленная Четверть.
Идти пришлось довольно далеко. По извилистым переходам, поднимающимся то вверх, то вниз, по узким низким переулкам, иногда заканчивающимися тупиками. Оставалось только жалеть, что орки не захватили Гравенрох лет на двадцать позже, когда гномы бы уже вырубили прямые ровные, пересекающиеся под прямым углом пещеры. Тогда бы не пришлось гному громко ругаться, боком выбираясь из очередной слишком узкой расселины. Как ориентировались в этом лабиринте сами орки, оставалось непонятным. Штори, несмотря на свое гномье происхождение, потерял дорогу уже через двадцать минут и далее шел, ориентируясь исключительно по расспросам.
Мастерские находились на другом, более глубинном уровне, поэтому необходимо было воспользоваться клетью, точнее, тем, что использовали орки вместо нее. А использовали они, как оказалось, магию. Злую.
Переход между уровнями, называемый «сходник», представлял собой две узкие дыры в потолке и, соответственно, в полу, ничего общего с шахтой клети не имеющие. Да и самой клети не было. Вместо нее были довольно быстро движущиеся плоские металлические пластины, сильно напоминающие кухонные противни, на которые надо было запрыгнуть. Процесс напоминал соревнование со смертельным исходом: если замешкаться, или оступиться, то запросто могло оторвать какую-нибудь конечность, предохранительных механизмов предусмотрено не было. Штори внутренне содрогнулся, но оркам, похоже, нравилось. Многие пластины, расстояние между которыми по высоте было слегка большим, чем средний орочий рост, несли на себе воинов, служителей, и прочих клыкастых, которым понадобилось преодолеть межуровневый барьер.
Как показал провинциалу один гордый цивилизацией столичный житель, двигались эти пластины (один ряд – снизу вверх, второй, ясное дело, наоборот) с помощью магической силы. В одной из стен в неглубокой нише стояла фигура, поначалу принятая гномом за статую. Орк в шаманском облачении, с шаманским посохом, только молодой, прямой и здоровый. «Не сдал экзамены, ученичок», - хохотнул цивилизованный орк, сплевывая густой слюной Штори под ноги. «Шаманы заморозили. Теперь вечно стоять тут будет, только и способный, что сходник двигать».
Для того чтобы запрыгнуть на пластину потребовалась некоторая сноровка. После того, как его собеседник укатил вверх, Штори, примеряясь, пропустил несколько пластин, тем более, что на некоторых из них уже стояли орки, и только затем совершил быстрый переход. То ли расстояния между орочьими уровнями были меньше, то ли двигался сходник быстрее, но до нужного яруса Штори добрался значительно быстрее, чем если бы ехал на клети у себя дома. Ярус был старый, гномьей работы, поэтому найти нужную мастерскую труда не составило. Уже через двадцать минут, после того, как гном в орочей шкуре спрыгнул со сходника, он знакомился с двумя орками-кузнецами, трудившимися в кузнице. Вокруг стоял невообразимый шум, поскольку рядом располагались не только несколько кузниц, но и оружейные мастерские, работающие с повышенной активностью.
Рас-Гор и Рас-Юрот, узнав, что привело к ним Штори, показали ему свою работу, причем наперебой пытались объяснить, что раньше чем через месяц уважаемому вождю своего заказа не видать. Никак не раньше. Гном в орочей шкуре не стал выслушивать их причитания, а стал пристально рассматривать работу умельцев.
В кузнице ковалась не кольчуга, а цельный панцирь. В таких металлических доспехах ходит в бой тяжелая пехота некоторых человеческих государств, прозванная «черепахами» из-за схожести с данными животными и по виду, и по скорости движения. Массивный металлический нагрудник был уже готов, поножи и наручи тоже. Сейчас кузнецы колдовали над сочленениями, которые соединят разрозненные части в одно целое, максимально сохранив свободу действий носителю панциря. Работа была тонкая, явно не по орочим возможностям, и Штори не мог не вмешаться. Вскоре он уже вовсю стучал молотом по железу, заставляя местных кузнецов раскрывать рты от удивления. Гном не мог не припомнить Рас-Тампера, сперва точно так же удивлявшегося его мастерству, но потом попривыкшего. Эх, знать бы, где сейчас умелец…да и получить сведения о его дочери тоже не мешало бы. Штори задумался и пару раз ударил мимо цели, заставив орков громко хохотать: они таких грубых промахов никогда не допускали. Значит, не такой уж это и хороший кузнец, каким хочет казаться. Штори против таких мыслей ничего не имел.
Вечером Го-Горпак уже рапортовал Пра-Четту, что работы будут завершены через четыре дня. Большая Арена состоится через неделю, что давало вождю возможность немного попрактиковаться в движении, чем он и занимался все оставшиеся до сражения дни. Пока вождь практиковался, гном в орочей шкуре даром времени не терял, но об этом позже. Пока же он старательно выполнял свои обязанности, кои оказались до смешного просты: потренироваться с оружием, пройтись сбоку от вождя, больше для придания важности, чем действительно для охраны. Кто будет нападать на уважаемого вождя среди орочих гор? Смешно!
Тем не менее, события, последовавшие после заседания Ассамблеи, показали, что охрана вождю была действительно необходима. Дело было так.
К полудню Пра-Четт направился на очередную встречу вождей кланов, которая носила гордое название Ассамблея, но ничем, кроме бесплодных споров о времени начала боевых действий, в последнее время не являлась. Вождя сопровождало пятеро охранников: Го-Горпак, уже вернувшийся из мастерской, Го-Торр, Го-Спот, и Го-Щорт. Возглавлял маленький отряд сам Го-Корт.
До зала Ассамблеи они добрались без происшествий. Пока Пра-Четт проводил время в бесполезных спорах, как и положено истинному вождю, его кортеж ожидал его в специальной небольшой пещере рядом. Тут собирались охранники всех вождей. Гном в орочей шкуре, пользуясь моментом, решил собрать немного информации.
- Расскажите мне о Высшем, - чуть заискивающе, как и положено провинциалу, попросил Штори.
Толпа охранников вождей дружно рассмеялась. От орочьих кулаков, лупивших по стенам в припадке веселья, дрожали и пол, и потолок. Штори недоуменно оглядывался, пытаясь понять, что такого смешного он сказал. Даже Го-Торр и Го-Спот, которые обязаны были бы объяснить нелепицу своему коллеге, не могли и слова молвить от смеха.
- Что я такого смешного сказал? – недоумевал Штори, чем вызвал новый приступ смеха у всей компании. Наконец, один из охранников, не из клана Ибергул, собрался с силами и произнес: «Ты бы еще об эльфах попросил рассказать! Лопоухие бродяги, вот кто они!» Среди смеющихся орков взгляд Штори отметил одного, чей взор блеснул острой злобой при упоминании эльфов, и который прекратил скалить клыки впустую. Это был Го-Торр. Гном отметил, что он почему-то ненавидит эльфов больше, чем все остальные орки вместе взятые. Но почему? Да, не важно. Штори выбросил очередную загадку из головы, тем более, что ее решение не приближало выполнение его задачи ни на шаг.
- Высший – это… как бы тебе сказать… высший, - воздел руки кверху незнакомый Штори орк.
- Ты же не требуешь рассказать о горах, которые тебя окружают, кто они такие, - вмешался второй орк, - они просто есть. Зачем и почему? Не нашего ума это вопросы.
- Действительно, - поддержал его Го-Корт, - пусть с Высшим вожди дело имеют. Наше дело маленькое: когда поступит приказ - обнажить скрижуны, выступить в поход и разметать всех, кто станет у нас на пути. В клочья, - добавил он кровожадным тоном.
- Но хоть как он выглядит? Интересно ведь, - продолжал упорствовать Штори. По крайней мере, то, что его интересует личность Высшего останется в этих стенах. Можно было быть и понастойчивей.
- Как ты, или как я, - пожал плечами Го-Спот, - обычный орк, ничего выдающегося.
- Я те дам: «Ничего выдающегося»! – взъярился Го-Корт. Получить Черный скрижун – этого тебе мало? Расскажу вождю, как ты о Высшем отзываешься – мало не покажется. Спасибо скажешь, если в надсмотрщиках очутишься, а не в служителях.
Штори решил попробовать другой подход.
- А где живет Высший? Неужели вместе с простыми орками? Или с шаманами?
- На вершине он живет, понял, деревенщина? На вершине. Вершина, это такое место, которое находится на верхушке горы, если ты вдруг не знаешь, а гора – это то, внутри чего мы находимся, - съязвил тот орк, который пытался объяснить гному, кто такой Высший.
- Сходник теперь у него персональный имеется, - завистливо вздохнул Штори. Поскольку мест для сидения предусмотрено не было, по-видимому, орки считали это излишеством и сибаритством, то он, по примеру остальных, сел на корточки, подпирая спиной стену.
- А то, - кивнул головой Го-Спот, - личный, там его двигают не какие-нибудь недоучившиеся подмастерья. Сам Верховный Шаман стоит. Бывший, понятное дело. Не поделили они что-то с нынешним Верховным. Теперь у него много времени для осознания ошибки появилось.
Орки снова громко заржали. Штори поежился: стоять гранит его знает, сколько времени, ничего не делая, только двигая ступени – такую работу не хотел получить в наказание даже столь ленивый Охламон, каким он когда-то был.
- Другого пути к его жилищу, кроме как через сходиник, нет? – Штори чувствовал себя разочарованным: у подъемника наверняка будет полно охраны, так что пробиться к Высшему с этой стороны представлялось непосильной задачей.
- Почему же нет? Есть, - равнодушно пожал плечами Го-Торр.
- Запасной выход, на случай вражеского вторжения? – быстро спросил Штори, нюхом чуя, что это то, что ему нужно.
- Скорее, запасной вход. Как выход тропа не работает, - подал голос еще один незнакомый орк, - ворота открываются только в одну сторону. Специально так сделано, чтобы никто не возвращался обратно с полдороги.
- Не понял? – удивленно вскинул брови гном.
- Про Тропу Берсерков слыхал? – бросил ему орк, сидящий далеко в углу, но, как и все, прислушивавшийся к разговору. Редко встретишь такую неотесанную дубину, что самых простых вещей не знает. Можно повеселиться.
- Так, краем уха, - Штори изобразил на физиономии вежливый интерес.
- Тропа Берсерков идет от подножия Гортагрона до самого жилища Верховного Шамана, Берегула, по внешнему склону гор. Прямых выходов из пещер на нее нет, хотя спуститься можно.
- Это, случаем, не та узкая тропинка, по которой бродят крайне недружелюбные орки с розоватой пеной на клыках?
- Точно, тех, кто стал берсерком, после прикосновения к Камню Зова связывают сетями, уносят, а потом опускают на Тропу. Их там уже не один десяток бродит.
- Почему? – Гном в орочей шкуре поежился при воспоминании, как один из берсерков чуть не прервал выполнение поручения Сивобрада в самом начале. Эх, знать бы тогда, пошел бы не вниз по тропе, а вверх, к Берегулу. Глядишь, уже бы и дома был, магию изучал.
Орки снова засмеялись. Надо же, какой чурбан, самых простых вещей не понимает.
- Берсерки лучше всякой охраны: один бешеный орк десятерых стоит. Никто не сможет добраться до Берегула живым. Даже и пытаться не стоит.
- Зачем же тогда она существует? – вопрос следовало прояснить сразу и до конца, пока было не поздно.
- Чтобы Верховный Шаман о простых орках не забывал, - хохотнул Го-Спот. – каждый, кто хочет, чтобы Верховный Шаман принял его и выслушал его просьбу, причем не только выслушал, но и выполнил, должен пройти Тропу Берсерков сначала до конца. Тогда он может потребовать все, что захочет. Хоть Черный скрижун на пояс.
- Или митрильную кольчугу.
- Или бессмертие.
- Или гору золота.
Орки подавали реплики, заранее зная, что это все не более чем мечты. Еще никому не удавалось преодолеть Тропу Берсерков более чем наполовину, хотя претендентов было много. Но бешеные орки, хотя и не были в состоянии сами открыть ворота, скрижуном размахивали с огромной силой и охотой.
Раз спущенный на отрезок тропы между двумя воротами, берсерк уже не мог ее покинуть. Еду и питье им спускали через специально пробитые высоко над Тропой окна. Это входило в обязанности служителей. Не обращающие внимания на погоду и на отсутствие удобств орки были идеальными охранниками. Ни одному воину, сколь искусен он ни был, не удавалось еще пройти Тропу Берсерков до конца. С грустью, Штори пришлось распрощаться и с этой возможностью добраться до Берегула и перерезать глотку Верховному. И плевать какого цвета скрижун болтается у него на поясе. «Нет вождя – нет войны», - так сказал Сивобрад, и Штори намеревался не подвести своего учителя, чего бы это ему не стоило.
Пока это стоило ему ломоты в ногах. Гном подумал, не стоит ли научить орков делать переносные одноместные скамейки, не говоря уже о стульях. Ведь кроме длинных скамей в Призывном Зале и обеденных помещениях, ничего напоминающего удобные места для сидения в Гравенрохе не было видно, если не считать каменных трактирных табуретов. Хорошо, хоть кровати имелись, радикулит от спанья на холодном полу не грозил.
Утеряв интерес к разговору, орки стали переговариваться на более привычные темы: количество выпитого глоткодрала, сколько золота вытрясут у длиннобородых в предстоящем походе, кто победит на Большой Арене. Слушая вполуха споры между сослуживцами и охранниками Пра-Стона и Пра-Динна, гном в орочей шкуре продолжал размышлять о том, как добраться до горла Высшего. Большая Арена могла предоставить ему такой шанс: не мог же носитель Черного скрижуна не прийти на выяснение отношений между ближайшими соратниками? Вот только как до него добраться? «Дымок», а потом пустить «огневуху»? Или «болт»? Защитят ли его шаманы? Да и вообще, представится ли возможность вообще использовать скол? Можно ли будет сразу скрыться через «пузырь», пустив в зал «капельку», чтобы оркам было чем заняться? Вопросы, вопросы… Как же на них ответы-то найти?
К тому моменту, когда вожди закончили сегодняшние переговоры, у Штори затекли не только ноги, но и мозги. Поэтому он был только рад любому проявлению активности, даже если это означало только равномерное движение сбоку от вождя.
Если бы гном в орочей шкуре был более внимательным, он бы заметил нехорошую ухмылку на морде одного из охранников Пра-Динна. Тогда он был бы более внимательным, и не полагался бы только на то, что в присутствии Пра-Четта ему ничего не угрожает. Как оказалось, это было заблуждение.
Прикрывая Пра-Четта, орки шли по коридору, освещенному, как обычно, красноватым факельным светом. У Штори уже начинали побаливать глаза от такого освещения. С тоской вспоминая милые домашние цветики, он в очередной раз с ненавистью скользнул взглядом по уходящему вдаль ряду факелов и негромко ругнулся, охраннику это разрешалось, и даже было желательным для той роли, которую он играл. Часть факелов не горела, туннель был погружен в непроницаемую черноту. «Эти ленивые орки даже факелы вовремя не меняют», - только успел подумать он, когда произошло покушение.
Слева, совсем рядом с головой Штори, о стену звякнула арбалетный болт. Охрана среагировала незамедлительно. Трое орков моментально навалились на вождя, придавливая его к полу. Увидев, что тело Пра-Четта закрыто не до конца, сверху еще упал Го-Торр: ему, как самому маленькому и легкому, досталось прикрывать собой плечи и голову вождя, чтобы не отдавить их. На ногах остались только Штори, недоуменно разглядывающий короткий железный стержень с острым наконечником и Го-Корт, уже мчащийся в том направлении, откуда был направлен предательский выстрел. Опомнившись после грубого окрика: «Не стой столбом, скрижун тебе в почку!», гном в орочей шкуре бросился за начальником охраны. Факелы были потушены, в глубине коридора царила тьма, в то время как бегущие орки представляли собой более чем легкую мишень. Промахнуться не смог бы даже ребенок, убедительным доказательством этому стал Го-Корт, внезапно споткнувшийся и упавший мордой вниз, вытянув руки вперед. Казалось, что он хочет в последнем усилии дотянуться до убийцы. Пробегая мимо, Штори убедился, что из спины Го-Корта высовывается наконечник болта. Гном пригнулся и начал двигаться зигзагами, короткими перебежками от стены к стене по диагонали, стараясь сбить прицел. Топор он держал на уровне груди, развернув лезвие так, чтобы оно частично ее прикрывало.
Это спасло ему жизнь, так как третий болт отскочил от митрила. Если бы не своеобразный щит, стрела пробила бы сердце, поскольку арбалет был достаточно мощным, чтобы пробить и более прочные доспехи, чем те, что были надеты на Штори.
Отбросив сомнения в сторону, гном в орочей шкуре полез на бегу в свою сумку. Следующий болт мог быть направлен в голову, а терять самую важную часть тела Штори не хотелось. Судя по частоте, с которой летели стрелы, у убийцы было несколько заранее заряженных арбалетов, но, сколько именно, гном не знал. Поэтому он выхватил из сумки скол, продавил ногтем тонкое стекло и направил колбу вперед, приблизительно в том направлении, откуда прилетали стальные остроклювые птицы. Перед ним возник и стремительно полетел в заданном направлении большой огненный шар, оставляя за собой шлейф ярких оранжевых искр. Багровое пламя на мгновение высветило силуэт орка, подымающего арбалет в боевую позицию. Потом «огневуха», запущенная неожиданно удачно, столкнулась с нападавшим и беззвучно взорвалась яркой вспышкой. В лицо полыхнуло смертельным жаром. Штори не успел вовремя закрыть глаза и ненадолго ослеп. Синие, желтые, зеленые круги завертелись перед ним в дикой пляске. Он, тем не менее, не остановился, поскольку не был уверен, что противник обезврежен. На бегу, гном размахивал перед собой топором и что-то громко кричал. Не раз лезвие задевало стену, грозя вырваться от сотрясения из рук. Остановился он только тогда, когда понял, что окончательно потерял направление и расстояние. Тогда Штори прижался спиной к холодной каменной стене и начал описывать топором перед собой замысловатые окружности. Спустя некоторое время, круги перед глазами ослабли и Штори смог, наконец, различать свет.
Охранники, тем временем, уже сползли с полупридушенного вождя, ругавшего их, на чем свет стоит. Они хотели быстро увести его из опасного места, но Пра-Четт уперся, утверждая, что должен увидеть все своими глазами.
Правда, смотреть особо было не на что. Труп Го-Корта с болтом в груди, выделывающий в отдалении странные выкрутасы топором Го-Горпак. Приблизительно между ними – оплавленные и ставшие черными стены и свод. На полу виднелись скрюченные обугленные останки нападавшего, изуродованные до неузнаваемости. Стоит ли говорить, что огонь не оставил ничего, по чему можно было бы установить если не личность преступника, то хотя бы, его клановую принадлежность.
- Живым, что, не мог взять? Какой же из тебя после этого боец? – несколько сварливо поинтересовался Пра-Четт у оторвавшегося, наконец, от стены Штори.
Гном в орочей шкуре грустно помотал головой: от запаха паленого орочьего мяса его сильно тошнило, а ему не хотелось портить отношения с вождем путем забрызгивания его нового костюма.
- Домой, тут больше нечего смотреть, - скомандовал вождь. Охрана заняла свои места, двое тащили с собой труп Го-Корта.
- Чем это ты так? – шепотом спросил у Штори Го-Торр.
- Да так, наткнулся в своих странствиях на пару магических штучек, прихватил с собой, - отмахнулся Штори.
- Лишней у тебя не завалялось часом?
- Нет, - отрезал Штори, и, чтобы прекратить разговор, начал с преувеличенной бдительностью осматривать дорогу и поперечные проходы.
- А я думал, мы друзья, - вздохнул маленький орк. Штори ничего ему не ответил.
Во владениях клана Ибергул, где посторонних быть не могло, вождь дал волю гневу. Досталось и убийце, и охране. Но, поскольку Штори досталось еще несколько кругляшей, то он не очень сильно возражал. А то, что вождь даровал ему право в оставшиеся до Большой Арены три дня не работать, позволило гному в орочей шкуре разработать и осуществить хитрый план, толчком к появлению которого стал услышанный за обеденным столом обрывок разговора между сослуживцами.
Уставившись в свою тарелку, Штори ел молча, сосредоточиваясь на том, чтобы прожевать пищу, не потеряв ни одного зуба. Чтобы размягчить жесткое, как подошва орочей сандалии сухое мясо, его приходилось обильно поливать острым соусом, который вызывал у гнома острую изжогу. Штори был уверен, что, если покапать этим соусом на металлическую поверхность, то он разъест ее, не хуже концентрированной кислоты. Только луженые орочьи желудки могли переносить соус без последствий, но, по мнению Штори, Сивобрад что-то напутал при превращении, и нутро осталось гномьим.
Вокруг хохотали и веселились. За столом сидели не только охранники, но и многие воины, которые делились своими впечатлениями за день. Вдруг внимание гнома привлекло слово «пленники». Но если бы не случайный толчок сидящего рядом Го-Торра под ребра, это прошло бы мимо него. А так гном встрепенулся и прислушался к тому, о чем громогласно вещал один из воинов, сидящих на другом конце стола, тем более что сильно перенапрягать слух было не нужно. Орк с хохотом говорил:
- Я так и не могу понять, зачем этим длиннобородым понадобилось лезть на Гортагрон, зачем они вообще приперлись в Гравенрох.
- Помахать киркой в наших туннелях захотелось!
- Давно взбучки хорошей не получали! – подобные выкрики посыпались со всех сторон.
- Точно! – согласился воин, продолжая рассказ. – Но, самое интересное, длиннобородые не приняли боя. Сбежали! Никогда в жизни я еще не был так расстроен!
Орк скорчил морду, чтобы показать, насколько он был обижен на перетрусивших гномов. Штори прекратил жевать и сжал под столом кулаки.
- …такое впечатление, что у них пятки салом намазаны, так они улепетывали от нас. Простой патруль, десять воинов, обратили в бегство целую сотню длиннобородых! Да какую там сотню – целую тысячу, не меньше. Я только сейчас их пересчитал, честное орочье слово! Если так война пойдет, то пусть она начнется, хоть завтра, что бы там вождь не говорил.
Гном в орочей шкуре почувствовал на себе пристальный взгляд. Резко повернув голову, он увидел, что на него внимательно смотрит Го-Торр. Штори заставил себя улыбнуться, разжать кулаки, вытащить руки из-под стола и продолжить перемалывать зубами деревянное мясо. Соус он ни за что не хотел брать в рот: лучше медленно лишиться зубов, чем сразу живота.
- Так вот, все убежали, как будто за ними все орки Гравенроха гнались, а не я, - орк скромно приосанился, о том, что он был с другими патрульными он уже как-то не вспоминал. – Но трое остались на месте. Я их так напугал, что они все штаны обделали. Брр, терпеть не могу грязных гномов в плен брать: они так воняют…
«Себя бы понюхал!», - буркнул Штори про себя, не прекращая вслушиваться в рассказ, которому внимал уже весь стол. Го-Торр тоже перестал пялиться на Штори и обильно поливал соусом новый кусок мяса.
- Короче, взмахнул я скрижуном и говорю: «Топор, копья на землю, руки на скалу, ноги на ширине плеч, кто двинется – получит вот этим скрижуном промеж ушей, причем острым концом и со всей силы!». По-правде говоря, эту эффектную фразу выдал командир патруля, но кто об этом здесь знал? Довольный произведенным впечатлением орк широко осклабился.
- И что? – спросил кто-то, не выдержав томительной паузы.
- Встали! – рассказчик, словно скрижуном, рубанул воздух вилкой. Вилке не понравилось такое вольное обращение, и в знак протеста она согнулась от удара по столу. Швырнув ее под стол, орк завершил свое героическое повествование: «Отвели мы их в тюрьму, пусть теперь поработают на нас, раз им дома в теплых уютных пещерках не сидится. Но, знаете, что самое обидное? Это оказались действительно неправильные гномы. Они работать не любят. Их собратьям только кирку в руки – все, не остановишь, а эти…», - воин горестно махнул рукой. – «Не дали мне премии, сказали: каких длиннобородых привел, такую и премию получишь. А что я, почитай, в одиночку, целый отряд в бегство превратил, разве не считается?»
В дальнейшие сетования орка на несправедливость властей Штори не вслушивался. Пленные гномы! Надо было их выручать. В рассказ орка о том, как их захватили в плен Штори не очень-то и поверил. Нечего было его сородичам лезть в Гравенрох перед войной, тем более, что и в мирное время никто этим не забавлялся. Скорее всего, орки их захватили преступно, обманом в каком-нибудь набеге, а теперь хвастаются. К тому моменту, когда Штори вылез из-за стола, он уже был полон решимости потратить свое свободное, дарованное вождем время на спасение попавших в плен несчастных.
Для начала требовалось собрать информацию. Этим и занялся Штори в том самом трактире, где он разговаривал с Го-Торром. Маленький орк сопровождал вождя, но и другие воины могли рассказать много чего интересного, особенно если язык им развязывал глоткодрал, тем более, бесплатный.
Весь следующий день ушел на то, чтобы разведать подходы к тюрьме, и, что более важно, выходы. Также гном в орочей шкуре побродил по верхним ярусам. Прихваченные с собой бутыли с глоткодралом быстро уменьшались в количестве, но Штори собрал столько полезной информации, что ни за какие деньги не купишь. Просто удивительно, как много может рассказать скучающий на посту стражник, если его угостить двумя-тремя стаканчиками огненного зелья, из чистого сочувствия, разумеется. Умение внимательно слушать и вовремя задать нужный вопрос тоже не помешали.
В общем, утром следующего дня план был готов. Оставалось разузнать кое-какие мелочи, но на это ушло не так уж и много времени. После обеда гном в орочей шкуре вышел на самое опасное мероприятие за всю свою жизнь. В случае провала его миссию можно будет считать проваленной. Но он ни сколько не колебался. Родичей-гномов надо было освободить. Чего бы это ни стоило.

Большой Брат следит за Тобой!