Я ждал эту книгу. Я ждал её с тех пор, как увидел на страницах первой книги содержание и интервью с автором. Может, я ждал её с того момента, как начал читать. А может, и с того, когда родился.
Она меня поразила. Скажу сразу. Она меня повергла в шок. Я и сейчас слабо верю, что существует такая книга. Что она есть, что она лежит передо мной на столе в раскрытом виде (я долго перелистывал листы, мучаясь с выбором эпиграфа).
О чем эта книга? О человеке. Не о людях (ведь что такое люди – группа, общество, социум). Не о конкретной личности, не об определенном герое. Эта книга о человеке в целом, о его сторонах, о его жизни, о его выборе, о его мучениях, о его свершениях и делах. Пытливый человек сможет найти в этой книге всё – любовь, смерть, войну, творчество, детей, инвалидов и даже деликатесы ближайшего будущего (тьфу-тьфу, конечно же).

Быстрым шагом пришел я домой из книжного магазина. Стянул куртку резкими движениями, снял туфли, пройдя вперед, кинул на неубранный (каюсь) стол продукты из магазина, вошел в свою (также неубранную) комнату и принялся читать. Её. Книгу. Это было часов в шесть вечера. В одиннадцать я сел к компьютеру с твердым намерением написать свой отзыв. Это спустя пятнадцать минут я пойму, что отзывы к таким книгам пишутся больше, чем за одну ночь или за одни сутки.
Первую главу мне посчастливилось почитать давным-давно, во времена, когда я следил за дневником автора. Но – люди ветрены, и я не исключение. Так что об этой книге я вспомнил только когда меня, как истинного любителя книги первой, спросили о дате выхода «Метро 2034».
Но теперь… сейчас, и тогда, в одиннадцать часов вечера, я понимал – первая глава, это еще ничего. Первая глава – это завязка, обертка, рекламный ролик, обработанный самыми лучшими профессионалами своего дела. То, что я прочел, то, что я имел счастье понимать и то, за чем я имел удовольствие наблюдать, было еще грандиознее, еще фееричнее и еще масштабнее.

Но вы, о, суровые знатоки современной литературы, разумеется, останетесь равнодушными к восторгу и восхищению какого-то человека. Смертного. Тогда я вступаю на вашу территорию – территорию логики, оценки и сухих анализов по одной и той же структурной форме.

Она может быть предугадана – но это ничуть не указывает на её банальность или избитость. Действия книги «Метро 2034» имеют место быть в постапокалиптическом мире, прежде описанным в «Метро 2033». Издатели (или сам автор, прощу прощенья за незнание) сделали вначале книге небольшое описание и самого мира, и предыстории книги – мне нет нужды копировать эту страницу-две сюда, посему свой обзор этого мира я дам сам, в двух словах.

Много времени прошло с того времени, как только на Земле стартовали ракеты с ядерными боеголовками, большинство которых было направлено на мирные объекты, города и столицы. Минуло много лет с тех пор, как тревога в московских поездах, кратко озаглавленная: «Атом», перестала быть учебной. На Земле воцарилась радиация, монстры и безжизненные пустыни. Изолированные от внешнего мира жители московского метро не имеют связи с другими, выжившими – а есть ли они вообще? Информация об оставшихся в живых людях на планете гуляет здесь, под землей, между гермозатворами, в виде фантастических небылиц и костровых баек. Здесь люди выращивают грибы и разводят свиней, здесь люди выходят на поверхность, рискуя своим здоровьем и жизнью, чтобы добыть пару лишних книг или пару ящиков свечей. Здесь, как и в любом нормальном человеческом обществе царит разногласие и раздор, существуют множество группировок и формирований, которые держат под собой станции – эти очаги людской… цивилизации ли? расы? Станция – место, которое раньше проклинали и любили, к которому раньше рвались и от которого раньше убегали в мерно раскачивающихся вагонах, вдруг стало домом, приютом и прибежищем для спасенных в этот нелегкий час. Туннели и переходы, очищенные от поездов и дизелей (листы вагонов и двигатели давно растащены по станциям и обращены на пользу нового хозяйства) стали скопищем опасных монстров, радиации и мистерий, подчас порабощающих человека.
Жутко, да?
Идем дальше.

Сюжет? Как я писал выше, он, наряду с историей, может быть предугадан. Есть герой, которому надо спасти мир и в конце еще себя, есть второстепенные персонажи, которые помогают ему, и есть масса злодеев - монстров - плохих парней, заслуживающих смерти. Ну, здесь все очень просто (на первый и самый поверхностный взгляд): о чем же еще может быть фантастический боевик?
Однако только если автором этого боевика не является Глуховский. Дело в том, что его боевик – отнюдь не рассказы о бесчисленных схватках или трудностях, которые поджидают героев в их странствиях. Его боевик – это нечто большее. У меня даже язык не поворачивается назвать эту книгу боевиком. Нет, нет, и еще раз нет.

Но многочисленные критики, так громко кричавшие о «неудавшемся философском боевике», который якобы пытался создать автор, упорно указывают на иллюзорные размышления, столь часто прерывающие нить рассказа, малое количество экшн-сцен, «штамповое» изображение героев... А, вот как раз о них и поговорим, дабы хоть как-то противопоставить вышеизложенным суждениям мнение обычного, но восторженного читателя.

Читатель, который знаком с первой книгой, наверняка ожидает увидеть Артёма в качестве главного и центрального объекта книги. Увы, здесь его ждут некоторые разочарования. Но разочарования какого плана: на место старым основным героям придут новые, и я ручаюсь, не менее интересные.

Хантер. Обрадую вас сразу – он будет! Плечистый, угрюмый и скупой на слова. Черные вернут его, он вернется от Черных и не сразу пойдет в Орден. Чуть меньше года он будет сидеть в Севастопольской станции, ежедневно оберегая её покой от полчищ мутантов. С ним будет связана одна из основных сюжетных линий, в которой постепенно будут проясняться те черные дыры, которой зияет пред нами его история. На долю Хантера выпадет еще немало приключений и передряг, как на долю «главного крутого парня», но читатель приятно обнаружит за стальными скулами и всесильными мускулами обычную человеческую душу, которая действительно имеет место быть.

Гомер. Это – чудо. Это сплошное чудо, а не персонаж. Шестидесятилетний старик, который работал еще до войны помощником машиниста и обходчиком путей, знающий множество сказок и верований, лазеек и обходных маршрутов, и искренне желающий оставить в свой жизни какой-то след. Он подвластен желанию, которое правит многими миллионами людей: уйти в вечность, сохранив о себе память здесь, в суете мгновений. Может, это и является одним из основополагающих факторов, который руководит писателями, художниками и творцами. И сам факт присутствия такого персонажа в этом подземном жестоком мире говорит о чем-то большем, нежели о неудавшемся философском боевике и о банальных «штампах». Я влюбился в него – в этого старика, местами чудаковатого, местами суеверного и также местами храброго. Все считают его чудаком, держащем дома кипы старых газет и способном лишь на рассказы о диковинных и поразительных местах. А он хочет создать книгу. Эпос, роман, но хоть что-то – он чувствует в себе силы, он ощущает знания, которые помогут в этом, но ему чего-то не хватает, какого-то божественного вмешательства или вдохновения, и Гомер опять прячет мысли о своем труде в далекий ящик. О, это знакомое всем творческим людям ощущение роковой невозможности создания задуманного… О, эти пагубные слова: «Это я оставлю на потом»…
Как мне лично, так с Гомером мир Метро разнообразился. Он стал… более близок к нам. Я узнавал в Гомере свои черты, свои недостатки: и мне было приятно, что Метро уже не собрание отчаявшихся и усталых людей, из-за последних сил стремящихся выжить здесь. Возможно, этот феномен Гомера заключается в том, что сам он видел довоенную Москву, чувствовал летний дождь, ощущал счастье не от помидоров с огурцами, поданными к ужину на южный блокпост, а от новости о рождении сына и от назначения на новую должность. Так что, Гомер не имеет никаких притязаний на «штампы» и банальность… Я, ожидая эту книгу, даже не представлял себе подобного героя и самого факта его существования в Метро. Однако ж…

Саша. Молодая девушка, большая часть детства которой была проведена в небольшой сторожке, на поверхности, среди радиации и мутантов. Единственный близкий к ней человек – это её отец, много лет назад изгнанный наверх, в изменившуюся Москву. Он раз за разом выходит из «дома» и часами, а то и днями пропадает в уцелевших домах города, пытаясь добыть что-то интересное и после обменять это на патроны или на еду у «челноков», которые специально приходят к выходу из метро для обмена. Девочка, годами ничего не знавшая, кроме историй отца, поразительно меняется, с момента как она обнаруживает других героев. В общем, с ней действительно произойдут разительные перемены. Может, эти перемены происходили с каждой девочкой, которая постепенно превращалась в девушку, а затем – и в женщину. И мне кажется, эти перемены будут близки многим читателям из женской аудитории.

Леонид. Как ни странно, но это еще один человек творчества и вдохновения. Бродячий музыкант-флейтист, гипнотизирующий своей волшебной музыкой и убаюкивающий все страхи, волнения и переживания. Вы думаете, здесь ему отведено место лишь для какого-то чуда с помощью своей музыки и инструмента? Я тоже так думал, каюсь. Увы, здесь он будет проявлять и свой эгоизм, и свои нечестные методы для достижения своих желаний – но, чудо действительно будет. И я не хочу относить это чудо к разделу фантастики или мифов – такие чудеса происходят и среди нас. Главное, верить в них.

Станция «Севастопольская». Не пугайтесь, я действительно хочу отнести место к героям. Почему городам присваивали звания Героев, а мне непозволительно отнести какую-то станцию к живым персонажам книги?
Во-первых, это символично. Изобразить оторванную от основных путей станцию, каждую неделю переживающую атаки монстров и поставляющую электроэнергию половине станции Метро. Это действительно символично, изобразить такую станцию с названием «Севастопольская». Поневоле вспоминается и **54-ый, и **41-ый, когда в Том городе каждый второй был герой.
Во-вторых, это приятно. Приятно прослеживать параллели между тремя вехами жизни населенного пункта, гордо носящего свое имя: Севастополь. И уже неважно, что в Метро он превращается в какую-то станцию, что враги с людей меняются на монстров и мутантов, что вместо высоченных белокаменных равелинов места боевых действий преображаются в узкие темные туннели… Остается важным то, что люди здесь те же. Севастопольцы. И живут они особо, и воюют… по-севастопольски. Они не герои, отнюдь. Просто когда героизм становится привычным и каждодневным, люди относятся к нему как к новой обязанности или работе. Героизм из разряда: «Да неужели это можно совершить!» переходит в разряд «Это надо совершить», теряя свою пафосность, цветастость и напыщенность.
В-третьих, это правильно. В какой еще книге вы увидите сохранность тех традиций, которые действительно были, есть, и неумолимо будут царствовать среди людей? Среди анархизма, хаоса и тотальных перемен все-таки полезно выявлять что-то, что неподвластно чужому мнению, велению или желанию. Это не лозунги подземных группировок, это не деньги Ганзы, это… Это Севастополь. Я не скажу, что здесь нет места деньгам (ибо очень хорошо знаком с людским обществом). Я не скажу, что здесь нет места лозунгам (бойцы всегда нуждались в смелых речах своего полководца)… Я скажу, что на фоне этой мишуры и деградации просто правильно было изобразить что-то нерушимое, неискоренимое, доброе. Потому что этому быть! и быть наравне с той массовой деградацией и упадком нравов. А иначе никак.

Книга все также на столе, но прошла неделя. Я перечитал её еще два раза, на сей раз с расстановкой, всматриваясь в детали и еще больше проникаясь ею. Совершенно не могу понять, откуда критики взяли «неудавшийся философский боевик», где они откопали «штампы» героев, в каком месте заприметили пустые, раздутые рассуждения. Если они так считают – Бог с ними, их право высказаться никто не забирает (к счастью ли, к беде?). Их послушать – так вообще современная русская литература предстает одним большим пустым местом, не достойным даже обращения взгляда истинного литератора на себя. Но пока есть такие книги, как «Метро – 2034», пока есть такие авторы, как Д. Глуховский, я не буду верить ни единому слову, которое хоть в малейшей степени уменьшает, искажает и поливает грязью истинное положение дел.

Спасибо автору. Спасибо книге. Спасибо издательству. Спасибо московскому метро. Хочется благодарить всех и вся за такие вещи, которые происходят со мной после прочтения таких книг. Хочется выражать благодарность опять и опять, без устали произнося новые речи и отзывы, идущие откуда из глубин души и разума. Потому что после прочтения таких книг понимаешь одно: «В них что-то есть!».

Спасибо вам, что дочитали до конца. И спасибо, если вы этому внимете.

P. S.

На протяжении всего отзыва я часто упоминал свое отношение к данной книге. Свое восхищение, свой восторг. На будущие заявления о том, что настоящая критика пишется с холодной головой и непричастным сердцем, отвечу: истинная критика всегда должна помочь читателю проникнуться книгой. Её замыслом. Её сутью. И такое происходят только тогда, когда сам критик понимает книгу, принимает и любит её. Иначе выйдет очередной сухой обзор, написанный под общие лекала и макеты. Это не критика, увы… Это не критика.
Я по глупости и незнанию прочитал несколько отзывов. Таких, больших, массивных, гордо несущих надпись «Критика». Потом на два дня вообще не хотел подходить ни к книге, ни к сайтам с той… Эк-хем. Критикой. Я давно уже принял за правило, что настоящая критика ушла вместе с Белинским, Добролюбовым и Чернышевским. Знаете, в чем их секрет как критиков? Они понимали произведения. И они принимали их. Скажу более – они ими восхищались. Поэтому их статьи так ценятся спустя столетия. Они не строили свою критику по одному лишь бездушному и сухому логическому анализу произведения, используя определенные литературные штампы (перед глазами всплывают как живые тетрадные листы с длинным, на страницу, планом анализа-разбора стихотворения или рассказа). Как мне кажется, их анализ, их оценка, были на таком высоком уровне из-за сплетения воедино логики и восхищения, трезвых взглядов и любви. Vale.
______________________________
Источник рецензии

____________________________________________________________________
Еще одна рецензия:

Книги со стартовым тиражом сто тысяч экземпляров в отечественной фантастике большая редкость — примерно как латимерия среди современных рыб. Романы Дмитрия Глуховского из «метрополитеновского» цикла — как раз входят в число этих «живых ископаемых».

Сюжет второй части дилогии незамысловат: после ядерной войны, стершей человечество с лица земли, последний очаг цивилизации тлеет в лабиринтах московского метрополитена. С момента катастрофы прошло чуть более двадцати лет, люди успели обжиться, приспособиться к подземному существованию. На каждой станции свои порядки, свои законы, своя форма правления. Путешествие по заброшенным веткам смертельно опасно, однако поддерживать связь все-таки необходимо. Могучий и молчаливый боец с изувеченным лицом, известный под именем Хантер, отправляется в путь, чтобы спасти отрезанную от остального мира станцию Севастопольская в сопровождении бывшего путевого обходчика по прозвищу Гомер (ей-богу, жаль, что его фамилия не Симпсон). Но это только начало: вскоре члены маленького отряда узнают, что уцелевшим угрожает новая напасть — неизлечимая болезнь, по симптомам похожая на бешенство, но передающаяся воздушно-капельным путем. Единственный выход, который видит Хантер — уничтожить население зараженных станций, выжечь всех поголовно, не разбираясь, кто успел подхватить инфекцию, а кто еще не тронут заразой.

«Метро 2034» написано простым доступным языком, без всякого там умничанья и ерничанья, грамотно и внятно, но не более того — подобного добра у нас хватает с избытком, до полусотни наименований в год. Выйди такая книга в серии «Звездный лабиринт» или «Русская фантастика» семитысячным тиражом, ни читатели, ни критики не обратили бы на нее внимания. Что, собственно, и произошло с первым изданием романа Глуховского «Метро 2033». Однако маркетологи издательства «Популярная литература», наугад выхватив этот том из пухлой стопки дебютов, наглядно продемонстрировали литературному сообществу: вложив в рекламу ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ можно сделать бестселлером что угодно, качеством же текста можно пренебречь. Знамя подхватило «АСТ», и вот перед нами второе сочинение популярного беллетриста на ту же тему...

Впрочем, деньги деньгами, но «Метро» действительно читают многие люди, обычно избегающие фантастики, считающие ее «литературой для тупых подростков». И даже что-то для себя в этой дилогии находят. Какова же причина успешности Дмитрия Глуховского? Ну, если на секундочку забыть про рекламную кампанию — все эти растяжки на московских улицах, шумные презентации, заказные рецензии в газетах и журналах? Пожалуй, в том, что автор слепил свои романы из самых распространенных, самых общеупотребимых клише и штампов постапоклиптической прозы. Вслед за своими предшественниками Глуховский то и дело пренебрегает логикой и здравым смыслом, зато картинка получается узнаваемой, вызывая стойкое ощущение «дежа вю» даже у тех, кто никогда не читал «Страсти по Лейбовицу», не смотрел «Письма мертвого человека» и «Безумного Макса», не играл в «Fallout». Самый наглядный пример — множество хищных мутантов, которыми населен подземный мир «Метро». «Орды кошмарных созданий» представляют для обитателей подземелий куда большую опасность, чем бандиты или одержимые манией величия маленькие диктаторы. Хотя достаточно вспомнить, что с момента Последней Войны прошло всего два десятилетия и обратиться к школьному курсу биологии, чтобы понять: автор описывает совершенно невозможную ситуацию. Но в постапокалиптике так принято, какой же мир после ядерной войны без мутантов — Глуховский просто-напросто оправдывает невысказанные ожидания читателей.

Полно тут и других клише, душещипательно-морализаторского свойства. И все же «казус Глуховского» внушает некоторый оптимизм. Если уж молодой автор, ничем не выделяющийся среди коллег по цеху, сумел поймать удачу за хвост, значит, не все так безнадежно в отечественной фантастике. Не исключено, что в следующий раз вытянуть счастливый билет повезет писателю, произведения которого действительно заслуживают чести быть изданными стотысячным тиражом.
__________________________________
Источник